Несколько лет назад Алексей Тихонов почти что распрощался с любительским спортом. Выступал в ледовом театре Татьяны Тарасовой «Все звезды», играя Принца во втором составе труппы, и был вполне доволен новой профессией, хотя страстно скучал без соревнований. Поэтому и вернулся в спорт при первой возможности, встав в пару с Машей Петровой, расставшейся с Тимуром Пулиным.

Но даже после победы на чемпионате Европы в Праге немногие верили, что Петрова и Тихонов всерьез сумеют конкурировать с сильнейшими парами мира. Они сумели.

На награждении чемпионам перепутали гимн. Спохватившись, все-таки включили российский. Когда Тихонова попросили прокомментировать это, он смутился: «Не помню. Ничего не помню после того, как кончилась музыка».

— Неужели так сильно нервничали?

Алексей: Став лидерами команды, мы сразу ощутили сильное психологическое давление. Поэтому радовались уже в понедельник, что справились с волнением в короткой программе. Был момент, когда мы потеряли ход, но в целом та программа удалась. Я вообще считаю ее лучшей в мире по постановке. Как и костюмы.

— А что можете сказать по поводу произвольной?

А.: Она далась слишком тяжело. Я очень беспокоился за Машу. Обычно в конце марта она немножко расклеивается, видимо, заканчиваются защитные силы организма. Тяжело болела год назад, но это было уже после чемпионата мира. В Ницце тоже начала неважно себя чувствовать, простудилась, и я с ужасом думал о том, что на финальное выступление ее может просто не хватить. Тем более что между короткой и произвольной — почти двое суток перерыва. Так было и на чемпионате Европы, но все по-другому — намного легче. Спокойнее. В Ницце же мы плохо спали, неважное питание, шумно.

— Вам не приходило в голову, что судьба к вам неизменно благосклонна? Вспомнить хотя бы вашу невероятную победу на чемпионате Европы-99 в отсутствие Бережной и Сихарулидзе, сегодняшний успех?

А.: Я думал об этом. Но все-таки больше склонен считать, что везет в жизни сильнейшим. Должен же быть результат у той чудовищной работы, которую мы делаем ежедневно?

— После того как вы стали чемпионами Европы, Антон сказал, что не считает вас слишком серьезными соперниками и считает стиль в целом — вчерашним днем. Не было обидно?

А.: А что обижаться? Он был в чем-то прав. На тот момент мы с Машей успели лишь выучить основные технические элементы. Настоящего катания, творчества не было и в помине. Сейчас, считаю, мы совершенно другие.

— Столь разнообразные и необычные поддержки — идея вашего тренера Людмилы Великовой?

А.: Ее мужа. Он больше занимается с юниорскими парами, но всегда предлагает и нам какие-то оригинальные идеи.

— С каким чувством вы отнеслись к финальной жеребьевке?

А.: Если человек готов, он сделает все, независимо от стартового номера. Если уж совсем честно, приятнее кататься после соперников. Я имею в виду китайцев. Абитболь и Бернади я почему-то не брал в расчет.

— А что испытали, узнав о покушении?

А.: Сложный вопрос. Слишком сильно все это похоже на фарс. И это — не мое мнение. Общее. Хотя об этом мы старались просто не думать.

— Как вас настраивали на борьбу с китайскими фигуристами?

А.: Мы настраивались сами. Я был очень рад, что после короткой программы Великова заметно успокоилась. Она всегда нервничает гораздо больше, чем мы. Что же до китайцев, у нас был только один вариант — сделать все, что можем. Хотя мы все-таки ошиблись в прыжке — Маша прыгнула тройной, а я — двойной.

— Вы закончили программу чуть позже музыки. Это было чьей ошибкой?

А.: Нашей. Маша позже, чем обычно, зашла на вторую поддержку, выезд же не хотелось комкать. Вот и отстали на несколько тактов.

— Многие склонны считать китайских спортсменов людьми без нервов. На вас распространялся этот предрассудок?

А.: Нет. Мы ведь выигрывали у них не один раз на протяжении сезона. Уступили лишь в финале «Гран-при», но то был очень специфический с точки зрения судейства турнир. Соперники как соперники. Лично у меня никогда не было страха перед соперниками. По-особому я относился лишь к Бережной и Сихарулидзе. Не потому, что боялся. Просто Лена и Антон мне всегда очень нравились. Это, по-моему, объяснимо.

— Теперь планируете отдыхать?

А.: Нет, готовиться к показательным. Могу приоткрыть секрет: мы поставили новый номер — совершенно непохожий на все предыдущие программы. Да и отмечать победу рановато. Я живу в одном номере с Женей Плющенко, а ему еще выступать.

— Болеете, надо полагать, за него?

А.: Мужские соревнования я смотрел вообще с особенным чувством. Там была настоящая битва. И я очень порадовался тому, что Женя превратился в достойного соперника кому бы то ни было. Хотя в короткой программе Леша Ягудин мне понравился больше.

Спорт-Экспресс, Елена Вайцеховская