В прессе об их паре вы не найдете ни одной сплетни, досужих вымыслов. Папарацци не караулят их в надежде сделать скандальный материал. Разговор с этими невероятно творческими людьми всегда будет проходить в доброжелательной атмосфере, которая складывается благодаря их предельной искренности и открытости. Специальные гости «Линии полета» — чемпионы мира и Европы по фигурному катанию Мария Петрова и Алексей Тихонов.

pt_press_design_58x700Мария Петрова и Алексей Тихоновpt_press_design_175x700

Когда вы поняли, что фигурное катание — это ваше призвание?

Алексей Тихонов: Я до четырнадцати лет не понимал совершенно!

Мария Петрова: А мне, сколько себя помню, всегда очень нравилось кататься и особенно выступать. Именно дух соревнования, возможность показать, что я могу сделать, привлекали меня.

Влияет ли на характер вид спорта или творчества, которому посвящаешь жизнь?

Мария: Конечно! Музыканты, например, более открыты. Игорь Бутман, с которым я каталась в шоу «Звезды на льду», покорил меня своим умением увлекать зрителя. Выступая с концертом, он не может просто отыграть, поклониться и уйти — он всегда шутит, общается с публикой.

Алексей: А балерины совсем другие — они очень чувственные, но при этом легкоранимые. Сужу по проекту «Болеро», где выступал вместе с балериной Михайловского театра Верой Арбузовой. Мир балета вообще похож на мир фигурного катания — такой же закрытый.

Эта закрытость помогла вам в достижении серьезных спортивных результатов? Насколько она оправдана?

Мария: В спорте должны быть ограничения. Прежде всего, это жесткий распорядок дня — необходимо уметь сосредотачиваться на главном, чтобы выдерживать серьезные физические нагрузки. Хотя на Западе немного иной подход. Там спортсмен нередко занимается несколькими видами спорта параллельно, учится в неспортивном вузе. С одной стороны, это хорошо, но часто, выстрелив один раз, он «исчезает» — не хватает стабильности, как у наших чемпионов, которые могут годами находиться в числе лучших. Пожалуй, только китайцы похожи на нас в системе работы.

Алексей: Спорт высших достижений предполагает некую зашоренность. Ты сосредоточен исключительно на своих тренировках и выступлениях — у тебя нет ни времени, ни возможности распыляться налево и направо. Помню, на первых соревнованиях я ходил и постоянно всем улыбался — мне было приятно общаться с окружающими, а мне все делали замечания: «Прекрати! Ты растрачиваешь себя!» Концентрация у спортсмена выражается даже в этом — ты поделился с кем-то своей энергетикой, а потом тебе ее не хватило на выступлении.

pt_press_design_58x700Мария Петрова и Алексей Тихоновpt_press_design_175x700

Нужен ли рядом человек, который будет жестко направлять, не давая сойти с выбранного пути?

Алексей: Внутренне я против тирании в любой форме…

Мария: Но сам нередко к ней прибегаешь!

Алексей: …Но если жесткость в спорте дает результат, значит, она оправдана. Она тебя закаляет, и ты становишься сильнее. В этом плане я всегда понимал наших тренеров, когда они заставляли нас делать что-то через силу или запрещали ходить на какие-то мероприятия. Желательно, конечно, обходить такие моменты, но Маша права: я и сам иногда на тренировках бываю весьма жестким.

ЛЕДОВЫЙ ТЕАТР

Выступать в каком жанре вам сейчас наиболее интересно?

Алексей: Самое простое — это «страдать на льду». Это выход из положения, когда не можешь сыграть ничего другого. Сделал бровки домиком, просительное выражение лица — и все в порядке. Спортсмены нередко пользуются этим приемом. Думают, что играют роль, но на самом деле лишь пародируют страдание. Понимание, как выразить образы, подать их и действительно передать настроение, приходит со временем, этому надо учиться. Но хочется, чтобы твои программы были мини-спектаклями и выглядели как можно лучше уже сейчас!

Вы участвуете в двух очень разных проектах — ледовом мюзикле «Огни большого города» и новогодней сказке для детей «Пока часы XII бьют». Что в них вызывает самые сильные эмоции?

Мария: В «Огнях» у каждого героя есть частичка нашей реальной жизненной истории. Илья Авербух хорошо нас знает и потому очень точно подобрал образы для каждого фигуриста. А участие в новогодней сказке — это воплощение детской мечты. Я играю Снегурочку, которая после невероятных приключений, как это и положено, вместе с Дедом Морозом зажигает новогоднюю елку. Кстати, я вообще долгое время верила в Деда Мороза. Верю в него и сейчас, ведь канун Нового года всегда окутан сказкой!

Алексей: Для меня самое интересное в наших проектах — это не просто откатать номер, а передать образ своего героя. Хочется правильно уловить эту грань — сыграть, но не переиграть. Не видя себя со стороны, это не так просто, но я на шоу часто выхожу смотреть выступления других фигуристов — Алексея Ягудина, Риты Дробязко и Повиласа Ванагаса. Спортсмены редко смотрят выступления друг друга, но мне интересно, как ребята подошли к своим образам, что нового придумали. Меня это завораживает.

Как вы относитесь к критике? Чье мнение более весомо?

Мария: Самый строгий критик — это моя мама. Она не разбирается в тонкостях: не может определить уровень сложности той или иной поддержки или прыжка — смотрит выступление в целом. Но может спокойно сказать: «А мне сегодня не понравилось!» Меня подстегнут оба мнения: и профессионала и мамы.

Алексей: На проекте «Болеро» меня часто критиковала Тамара Николаевна Москвина — как-то у нас с ней не заладилось (смеется). Но я понимаю, что критикуя меня, порой жестко, она способствовала тому, чтобы какие-то вещи я научился делать лучше. Раньше мне казалось, что не стоит слушать мнение людей, которым ты не слишком симпатичен, но в действительности критика таких людей бывает весьма полезна.

ПОД ОДНОЙ КРЫШЕЙ

Как уживаются под одной крышей две творческие единицы?

Алексей: Раньше я считал, что это невозможно, но, слава богу, ошибался! Когда мы катались в спорте, Мария выходила со льда и словно переключалась: могла тут же полностью отстраниться от проблем, которые были на тренировке — дома работа ее не волновала. Я же так не умел — продолжал и дома разбирать ошибки, мог повысить на Машу голос. Раздражался, что вне катка она не хочет говорить со мной о работе, переживал, что повышаю на нее голос, и из-за этого раздражался еще больше. Мне казалось, чтобы сохранить отношения, лучше жить отдельно. Но со временем умению разделять работу и дом я тоже научился.

Мария: Дома мы не говорим о работе, лишь намечаем, что будем делать дальше, но никогда не разбираем ошибки и те моменты, которые не получились на льду.

Мария Петрова и Алексей Тихонов

Вы живете в очень насыщенном ритме, нет ли усталости?

Мария: Когда в нашей жизни появился первый ледовый проект, нам казалось, мы так много времени тратим на него! А сейчас у нас их несколько… И мы счастливы, что у нас такая жизнь!

Алексей: Хотя отдыхать мы тоже любим! И надеемся, что скоро работу и отдых сможем совмещать: недавно купили участок в Истринской долине, рядом с которым будет возведен большой спортивный комплекс с крытым катком. Дело осталось за малым — построить дом. (смеется)

Вас можно представить дома на диване, смотрящими, к примеру, сериал по телевизору?

Алексей: Мы себе это часто представляем, но пока только в мечтах! Столько всего интересного хочется попробовать! А самое главное — помочь это сделать нашей дочке, которая еще только знакомится с этим миром!

Елена Борисова

Линия полета, N 1/2012, январь-февраль